Прошло еще несколько лет с тех пор, как близнецы совершили первое погружение в глубины океана. Атлантида не спешит раскрывать свои тайны и научные исследования ведутся до сих пор. Параллельно с этим в российском обществе назревает политический ...
Французский снаряд разнёс стену форта Сагалло, и вместе с каменной пылью в голову Андрея Громова ворвалась чужая война. Он был семнадцатилетним кубанским казаком. Утром 5 февраля 1889 года защищал русскую Новую Москву на берегу Красного моря. А уже ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя - копна сена в хлеву, вместо автоматов - кнут и шашка, вместо спецназа - станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя - копна сена в хлеву, вместо автоматов - кнут и шашка, вместо спецназа - станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя - копна сена в хлеву, вместо автоматов - кнут и шашка, вместо спецназа - станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Приключения троих близнецов, телами которых управляет сознание погибшего майора ГРУ, продолжаются! Если братьям удастся создать подводный аппарат, сильно опережающий технологии нач. 20-го века, они наконец-то раскроют тайну древних артефактов! ...
Три брата-близнеца, телами которых управляет сознание погибшего майора ГРУ, продолжают взрослеть, становясь умнее, сильнее, богаче. Прошло уже 5 лет с тех пор, как мальчики путешествовали по французскому Индокитаю. С тех пор многое изменилось. Но не ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при ...